ПОБЕГ Часть 1. Смерть «Не скажу про живых, а покойников – мы бережём!» (В.Высоцкий) «И я подумал: если не вернусь, Пороша не оставит и следа.» (К.Арбенин) Прошлой ночью я умер. Как все, первый раз в своей жизни. Неожиданно, скоро, нелепо, обидно, во сне… И на тело, лишённое признаков чувства и мысли, Я гляжу непривычно, брезгливо и странно – извне… Вот те раз… как-то сразу… ведь это же надо… попался… Я так долго готовился, и, как всегда, не готов… Обмывают… Да ладно, я чистый: вчера искупался. Если б можно отмыть свою душу за сорок годов! И родные и нет, и друзья и враги, – все заткнутся. Будет всё как положено, свечечка у головы. Только братья и жёны на похоронах погрызутся, Как всегда - и везде - и во всём абсолютно правы. Все глазеют. Мне стрёмно лежать на виду и прилюдно. Все подходят, прощаются, даже, кого не любил. Всё идёт монотонно, натянуто, долго и нудно. Хладнокровием – младший, а старший – слезой удивил. Я взлечу в небеса, что ещё может быть интересней. Нет ни боли, ни тяжести, лишь ощущенье вины. Да осталась одна недопетая вовремя песня, Как заноза сидящая где-то в районе спины. Фотки-водки, слезинки-смешинки, закуски-салаты. Выпивая, попутно простят мне завалы грехов… Но, припомнив в речах все причуды мои и таланты, Никогда и никто не прочтёт мной рождённых стихов. И хоть будут меня вспоминать как нельзя расчудесней, И заплачет на Проводы в мае жена на скамье, Я уверен: ни разу не будут звучать мои песни В каждый год отмечающей день моей смерти семье. Никогда и никто из-под груды недель не отроет И не станет помятый судьбы черновик доставать. Мои старые файлы никто никогда не откроет Потому, что не знают, как сердца архив открывать. Всё пойдёт пухом-прахом, и мне ни во что не вмешаться: Разозлить, успокоить, поссориться и помирить. Думать незачем, нечего выбрать, и нечем решаться: За свои «закидоны» уже не смогу заплатить… Ну, довольно. Пора! Девять дней растянулись как годы. Надоело. Достали! При жизни хватало дерьма!.. Неумело взлетаю и в свете нелётной погоды Отправляюсь на небо, как «зэк» на блатные корма. Часть 2. Небо «Прискакали. Гляжу – предо мною не Райское что-то.» (В.Высоцкий) «Здесь один лишь фруктовый лед, А мне так хочется пресной воды.» (К.Арбенин) Я до судорог в горле люблю тех, кого покидаю, И до слёз жалко тех, кто останется здесь, на Земле. Но и в небе гармонии нет: там, куда улетаю, Та же гадость и мерзость. Всё в мыле, золе и смоле. Шустры ангелы служат две ставки: и Чёрту и Богу. (Арендованный Рай внутри Адовых мук размещён) Вместо белых халатов надев тёмно-синюю робу, Ожиревшие крылья запрячут под свой капюшон, Вместо свечки на складе возьмут бутафорские вилы, На наушники плеера сверху наденут рога И забацают кару, не тратя особенно силы, Тем, кому откупиться от муки – цена дорога. Первым делом в Аду мне поставят музон попопсовей, Не позволят снимать ненавистный при жизни костюм, И покажут сынов, не усвоивших жизни устои, Не включающих душу и не тренирующих ум. А потом, потерзав мою совесть, займутся душою: Обучение, лекции и терапия трудом, Обеспечив взамен калорийной бесплатной жратвою, Предоставив согласно стандартам культуру и дом. Каждый день на вопрос «как дела?» над кофейною гущей Буркнет ангел-вахтёр «Херувимо…» или «Занебись!», Будет долго ворчать, что «заадили» райские кущи И «засраяли» адское пекло, «провняв свою жисть». На экскурсиях в Пекло с толпою задолбанных лохов Буду видеть крутых, с кондюком и с джакузи в котлах, Коим пьяненький ангел втуляет, что грешным быть – плохо, А крутые внимают с улыбкой на жирных губах. И я буду терпеть каждодневную ту процедуру, Кроме дней, когда на небе врубят сирены и свет, И, завидев на тучах далёкую Бога фигуру, В показухе и культе отключат ТВ и инет, Станут бить свои лбы, чистить нимбы и пачкать колени, Проникаться, внимать, по шпаргалкам молитвы читать, И на день отойдя от привычной положенной лени, Делать вид, что летают, и крыльями рьяно махать… И в одно из мгновений, а их у меня – миллиарды, Я почувствую резко, что больше так быть не могу! И решу, наплевав на все прошлые жизни и кармы: Будь что будет! Не страшно! Из этого бл*дства – сбегу! Часть 3. Побег. «И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых.» (В.Высоцкий) «Тоннелем с ультра-правою резьбой Я мчался в инфра-левые пласты.» (К.Арбенин) И в полярную ночь, как певал побывавший там парень, Или в день, как хрипел навсегда отбывавший другой, Я махну за ограду, не видный в густеющей хмари, На поверку не став ни в подъём, ни в развод, ни в отбой. До обеда поищут меня в подворотнях запоя, А до ночи – в постелях пришедших к ограде бл*дей. И лишь в полночь завРаем, взяв трубку дрожащей рукою, Сообщит Самому про ЧП в контингенте людей. Тот, спасая мирки, из немногих достойных в корзине, Лишь перепоручИт это всё десять раз дураку… Сатана ж через двадцать минут подгребёт в лимузине И потребует Дело моё и сто грамм коньяку… И пока я бреду по колено в небесном тумане, Матерясь, спотыкаясь и падая меж облаков, Свора опытных ангелов-псов с моей фоткой в кармане Напрямую помчится в туннеле, не пряча клыков. Но на властный приказ подчиниться, пролаянный в рупор С предложением душу продать, став шестёркою зла, Огрызнусь матюком, входом в штопор и выходом в ступор, И смиренным отказом от гордого званья козла. Добры люди отщёлкнут меня в чистом небе как зайца И, снимая свой стресс и давая свободу ногам, Будут бить по печёнкам и почкам, по морде и я*цам, По душе и по нервам, по совести и по мозгам. ……… …Я очнусь, вперив глаз в добрый облик небесного хиппи. На распухшие губы с фингала скатится слеза. Попрошу – не пожрать, не поспать, не курить и не выпить, А – дрожащие пальцы ткну в уши, зажмурив глаза. И зашарпанный плеер, звучащий как прежде красиво, Обхвачу как грааль, с ним в охапку – готовый и в Ад. Эх! Владимир Семёныч! Диана Сергевна! Спасибо! Костя! Умка! СашБаш! И Макар! И старинный Булат! Мне предложат и кров, и еду, и поддельную ксиву, (Впрочем, не напрягая: живи, сколько хочешь сроков) Нелегальную реинкарнацию как перспективу, И спецом-кармохакером чистку ближайших веков. Попривыкнув к колонии беглых, как к Родине, вскоре, С наслаждением глядя на каждый шалаш и сарай, Я с улыбкой три буквы читаю на сгнившем заборе: Там рукою ребёнка наивно написано «РАЙ». Часть 4. Реинкарнация (без эпиграфа) Я утыкан весь датчиками, оплетён проводами, Подключённый на несколько месяцев к «Pentium-7», Подбираю себе, нет – себя своей будущей маме, Зависая и глюча, и перегружаясь совсем. Пьяный хакер, дышащий в лицо анашовым кумаром, Базы данных сумевший взломать и в Аду, и в Раю, Поплатившийся за обладанье божественным даром, В покалеченных пальцах судьбу сотворяет мою. На дисплей, в пятнах рук, плаче счастья, плевках безнадёги, Выводил я жену и сынов (всё нормально у них), Залезал, когда сеть позволяет, в творцовые «проги» И разок даже вышел на форум, чтоб выложить стих… Три алкашки и бомж нами были отвергнуты сходу. Я его попросил, чтоб славяне и чтобы в РФ, И ещё, чтобы пол… Хакер хмыкнул, но «сучку-природу» Обмануть обещал (только, кажется, это был блеф…) Перебрав все фрагменты у Бога ворованных шансов, В каждой паре найдя откровенный ущерб и изъян, Я увидел у сцены девчонок в банданах и в трансах, И узнав песню Снайперов, вдруг указал на экран. Хакер, хмыкнув, задрал к небесам удивлённые брови, Но смолчав, заколбасил по кнопкам, ища драйвера, Процедив: «Инсталлируем быстро, без боли и крови…» А потом, повернувшись ко мне, огорошил: «Пора!» И затем, назначая порты, сообщил мне спокойно, Что «отец неизвестен, но точно: не нарк и не шиз. Правда в девочке – пива!.. по меркам Европы – довольно.» И нажал на «О’Кэй»… Я понёсся стремительно вниз! Голова закружилась, отнялись и руки, и ноги, Время сплющилось в метры, а те – в килобайты… Пипец! Пролетая сквозь волны эмоций, сознанья потоки, Я вошёл в неё в ту же секунду, как кончил отец!… Я почувствовал сразу в себе постороннюю душу, А точнее – себя сразу в той посторонней душе. Ощутив её мысли и чувства, а также, что трушу, Я послал в её мозг свой приказ, как ребёнок уже… ……… Потянувшись до хруста костей от затылка до пяток, Хакер встал и с довольной улыбкой, стерев с морды пот, Подмигнул: «Ты родишься мальчишкой, в две тысячи пятом!.. Если только та дурочка вдруг не пойдёт на аборт…» Часть 5. Рождение «…И встретиться - со вздохом на устах - На хрупких переправах и мостах, На узких перекрестках мирозданья.» (В.Высоцкий) «Я тоже зайду, Когда будет рай - И там у нас на Земле...» (К.Арбенин) На этом месте черновик Конструктора, найденный в ящике письменного стола, выброшенного на свалку, прерывается… 2004